Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

«Русская партия» в Стране Советов

31.01.2019

Михаил Шолохов

После развала СССР немало было понаписано о «Русской партии», которая, по утверждению ряда авторов, активно действовала на фронте борьбы с сионизмом в годы брежневского «застоя». Наиболее известные из такого рода публикаций - это диссертация Н. Митрохина (Митрохин Н. Русская партия: движение русских националистов в СССР. 1953-1985 годы. М.: Новое литературное обозрение, 2003), ряд работ покойного историка Сергея Семанова, в частности его книга об Андропове (Семанов С. Председатель КГБ Юрий Андропов. М.: Алгоритм, 2008. С. 148-203; Семанов С. Русский клуб. М.: Алгоритм, 2013), книга Александра Байгушева, бывшего работника ЦК КПСС, какое-то время состоявшего в помощниках М.А. Суслова (Байгушев А. Русский орден внутри КПСС. М.: Эксмо - Алгоритм, 2006).
 
Как о политической организации о «Русской партии» говорить, конечно, нельзя. После Второй мировой войны в СССР время от времени появлялись разного рода подпольные кружки монархического и национал-патриотические, которые превращались в «партии» уже в ходе расследования их деятельности в КГБ. Таким был Всероссийский социал-христианский союз освобождения народа (ВСХСОН, 1964-1967), члены которого, пройдя через лагеря, действовали в 70-80-е годы в разного рода патриотических кружках и клубах. Были и группы менее известные, такие как Народно-демократическая партия (1955-1958, около 10 человек), Российская национально-социалистическая партия (1956-1958, около 20 человек), Русская монархическая партия (70-е годы) и другие.
  
«Русская партия» как течение в русской литературе и искусстве родилась в той весьма острой борьбе, что началась в СССР еще при Хрущеве между «деревенщиками», которых называли русофилами и славянофилами, и западниками-шестидесятниками (Б. Окуджава, Е. Евтушенко, А. Вознесенский, Н. Рыбаков и др.). У того и другого лагеря были «свои» журналы и газеты. У русских патриотов - популярные журналы: «Молодая гвардия», «Техника - молодежи», «Наш современник», «Огонек», «Москва», и целое издательство «Молодая гвардия», а также газета «Литературная Россия». У «западников» - «Новый мир», «Юность», «Октябрь», «Литературная газета» и, до перехода туда главным редактором Валерия Ганичева, «Комсомольская правда». Демаркационная линия, разделившая советскую интеллигенцию на два откровенно враждебных лагеря, проходила не только по литературному фронту, но и по всему полю искусства и культуры. 
   

Академик Борис Рыбаков

Особое течение в Русской партии составляли «писатели-деревенщики», или «новые почвенники», которые отстаивали и воспевали русские национальные традиции и христианские нормы нравственности. Это - Ф.А. Абрамов (трилогия «Пряслины», 1958-1973), В.И. Белов («Привычное дело», 1966; «Плотницкие рассказы», 1968; «Кануны», 1972-1976; «Лад», 1979-1981), В.А. Соло­ухин («Письма из Русского музея», 1966; «Черные доски», 1969), В.Г. Распутин («Деньги для Марии», 1967; «Последний срок», 1970; «Живи и помни», 1975; «Прощание с Матерой», 1976), Д.М. Балашов (автор серии исторических романов «Государи Московские»), В. А. Чивилихин (роман-эссе «Память», 1978-1984) и другие. К той же школе примыкал и Василий Шукшин.
  
Был и кружок «националистов» при Университете молодого марксиста (В.И. Скурлатов и другие, 1963-1965), распространявших в 1965 году «Устав нрава» и «Книгу Велеса». Там больше увлекались язычеством, чем Православием, и утверждали, что христианство русским навязали евреи.
 
По этническому составу среди «почвенников» преобладали славяне, а среди «западников» - евреи и полукровки. Поэтому не без оснований в те годы говорили о борьбе «Русской партии» против «Еврейской партии». А это был серьезный противник. В справке шефа Пятого управления КГБ СССР генерала Бобкова по еврейскому вопросу приводились такие данные о советских евреях: «В Советском Союзе, по данным переписи 1970 года, насчитывается 2 151 000 лиц еврейской национальности, что составляет 0,9% от общего населения страны. 24% всего еврейского населения - люди с высшим и средним специальным образованием. Число лиц, имеющих высшее образование на 1000 человек населения, у евреев больше, чем у русских - в 9 раз, у украинцев - в 12 раз, у белорусов - в 17 раз. 110,1 тысячи евреев - студенты высших учебных заведений, что составляет 5,12% всего еврейского населения страны. По общему числу студентов высших учебных заведений евреи занимают пятое место среди народов СССР. 63,7 тысячи представителей еврейской национальности работают в области науки, что составляет 7,2%. Из них 3,5 тысячи - доктора наук, 20 тысяч - кандидаты наук, 5,5 тысячи - аспиранты. По численности научных работников евреи занимают третье место после русских и украинцев. По численности докторов наук - второе место после русских». На самом деле, цифры эти были гораздо выше. Один из самых известных «деревенщиков» Владимир Солоухин писал: «Опубликованы данные, будто евреев в СССР 0,69 процента (еще меньше, чем у Бобкова. - Авт.). Но это не так. Израильский закон говорит, что евреем считается каждый, кого родила еврейская мать. Если же еврей - отец, то сын его тоже должен считаться евреем, но после уточнения факта отцовства. Если исходить из этого положения, то евреев в СССР не 0,69 процента, а между десятью и пятнадцатью миллионами человек.
  
Влияние сионистов и либерализма, как их прикладной идеологии, было наиболее сильным в Москве и Ленинграде именно в среде творческой интеллигенции, где подавляющее большинство составляли евреи. «Инородцев» в эту среду допускали с большим трудом, а если и допускали, то всячески стремились обратить в свою веру. Сиониствующие «властители дум» держали командные позиции в советской литературе и искусстве, театре, кино, журналистике, шахматном спорте, архитектуре и других областях культуры и науки (Кременецкий И. Евреи при большевистском строе. Миннеаполис, 1999).
  
И они, конечно, использовали его для обработки массового сознания в своем духе, что наиболее ярко проявилось в годы перестройки. Бунт «Русской партии» против этого засилья был естественной реакцией патриотов России на очевидное стремление новых «западников» лишить советское искусство национальных корней, а русскую литературу - корней русских.
  
В 60-70-х годах в СССР в среде русской интеллигенции вновь стали популярными идеи славянофилов и почвенников: Ф. Достоевского, К. Аксакова, К. Леонтьева, П. Астафьева и других, а также русских религиозных философов: Н.А. Бердяева, Д.С. Мережковского, П.Б. Струве, о. Сергия Булгакова, Б.П. Вышеславцева, И.А. Ильина, П.А. Флоренского и других.
  
На этой базе возникали полуподпольные кружки в университетах и гуманитарных вузах. Наибольшую известность приобрела группа «молодых православных антикоммунистов», как их называет Митрохин, в которую входили теперь уже известные писатели, поэты и публицисты: В.В. Кожинов, П.В. Палиевский, С.Ю. Куняев, С.В. Викулов, главный редактор журнала «Наш современник», О.Н. Михайлов, С.Н. Семанов, возглавлявший редакцию «ЖЗЛ», а затем журнал «Человек и закон», Ю.И. Селезнев, сменивший его в «ЖЗЛ», и другие. Близкие к ним патриотические позиции занимали такие писатели, как Леонид Леонов, главный редактор журнала «Советский Союз» Николай Грибачев, Анатолий Софронов, главный редактор журнала «Огонек» в 1953-1986 годах. Викулов, Ганичев, Кожинов, Куняев, Палиевский, Семанов, Селезнев были главными закоперщиками антилиберальной «кампании» 1977-1982 годов.
  
Общепризнанным духовным авторитетом этого Русского Возрождения был М.А. Шолохов (1905-1984). Удачно избежав арестов и репрессий, он уже к началу 30-х годов получил общесоюзную известность, а его романы «Тихий Дон» и «Поднятая целина» стали классикой советской и мировой литературы. Шолохов вступил в ВКП(б) в 1932 году. Был членом ЦК КПСС с 1961 года и депутатом ВС СССР с 1937 года, а также действительным членом АН СССР (1939).
   
   

Александр Байгушев

Размежевание с отечественными «жуками-точильщиками» началось у Шолохова еще в 30-е годы, но в 1966 году, выступая на XXIII съезде КПСС, он поддержал осуждение Синявского и Даниэля, которые получили по семь лет тюрьмы за издание своих произведений на Западе. Шолохов с трибуны съезда сказал: «Попадись эти молодчики с черной совестью в памятные 20-годы, когда судили, не опираясь на строго разграниченные статьи уголовного кодекса, а руководствуясь революционным правосознанием... (Бурные аплодисменты.)... Ох, не ту бы меру наказания получили бы эти оборотни! (Бурные аплодисменты.) А тут, видите ли, еще рассуждают о суровости приговора! Мне еще хотелось бы обратиться к зарубежным защитникам пасквилянтов: не беспокойтесь, дорогие, за сохранность у нас критики! Критику мы поддерживаем и развиваем, она остро звучит и на нынешнем нашем съезде. Но клевета - не критика, а грязь из лужи - не краски из палитры художника!» (XXIII съезд Коммунистической партии Советского Союза, 29 марта - 8 апреля 1966 года: стенограф. отчет. Т. 1. М.: Изд-во политической литературы, 1966. С. 358). Это его выступление привело к окончательному размежеванию «Русской» и «Западной» (а точнее, «Еврейской», хотя в ней состояли и этнически русские) партий в советской литературе. Конечно, эти «партии» не были политическими, а сторонники той и другой - никакого официального членства в них не было - нередко состояли в правящей партии, в КПСС. Естественно, что и о существовании этих «партий» тогда открыто никто не говорил. Шолохов, однако, решился назвать вещи своими именами.
  
Шолохов обладал серьезным влиянием в партии и в государстве. К нему прислушивались на самом верху. В 1978 году он направил закрытое письмо на имя Брежнева. В нем он призвал генерального секретаря ЦК КПСС остановить травлю русских писателей, начатую А.Н. Яковлевым и его подельниками в Агитпропе ЦК КПСС, и предупреждал об опасности сионизма, сторонники и агенты которого все активнее действовали в СССР. Брежнев, как известно, внутрипартийные конфликты предпочитал спускать на тормозах и сор из избы не выносить. К тому же в партийных верхах, увы, верили в то, что коммунизму в СССР среди евреев противостоят всего лишь «заблуждающиеся одиночки», а не хорошо организованное антикоммунистическое сионистское подполье, связанное и идейно, и этнически с «Западной» («Еврейской») партией.
  
О том, как отреагировали в партийных верхах на демарш Шолохова, говорит малоизвестная «Записка М.В. Зимянина секретариату ЦК КПСС». В ней бывший главный редактор «Правды», уже в качестве Секретаря ЦК КПСС по вопросам пропаганды и агитации, решил «дать отлуп», как говорил дед Щукарь, Михаилу Шолохову. В записке, в частности, говорилось: «В письме на имя тов. Л.И. Брежнева, направленном секретарям ЦК КПСС 14.III.1978 г., тов. М.А. Шолохов заявляет о необходимости поставить вопрос о более активной защите русской национальной культуры от антипатриотических, антисоциалистических сил, подчеркивая, что в настоящее время русская культура является одним из главных объектов идеологического наступления врагов социализма и особенно яростных атак со стороны мирового сионизма как зарубежного, так и внутреннего. Тов. Шолохов выдвигает некоторые предложения о мероприятиях в защиту русской культуры, а также высказывает соображение о целесо­образности более широкого и детального рассмотрения всего комплекса вопросов русской культуры, для чего, как ему представляется, следовало бы создать авторитетную комиссию, состоящую из видных деятелей русской культуры, писателей, художников, архитекторов, поэтов, представителей Министерства культуры Российской Федерации, ученых-историков, филологов, философов, экономистов, социологов, которая должна разработать соответствующие рекомендации и план конкретной работы, рассчитанной на ряд лет».
  
Ну а дальше Зимянин пишет: «Деятели советской культуры активно принимают участие в идейной борьбе против империализма и всякой реакции, включая и сионистские организации. Однако изображать дело таким образом, что культура русского народа подвергается ныне особой опасности, связывая эту опасность с "особенно яростными атаками как зарубежного, так и внутреннего сионизма", означает определенную передержку по отношению к реальной картине совершающихся в области культуры процессов. Возможно, т. Шолохов оказался в этом плане под каким-то отнюдь не позитивным влиянием. Стать на высказанную им точку зрения означало бы создавать представление об имеющемся якобы в стране некоем сионистском политическом течении или направлении, то есть определенной политической оппозиции. Во-первых, это не отвечает действительности. Во-вторых, именно такой трактовки вопроса хотелось бы нашим классовым врагам, пытающимся сколотить, а если не сколотить, то изобразить наличие в стране политической оппозиции. В-третьих, акцент на наличие в стране сионистской оппозиции неизбежно повлек бы за собой подхлестывание у политически неустойчивых людей антисемитских настроений. Наши идейные противники только радовались бы этому». Через 13 лет после этого письма Зимянину и его коллегам по ЦК КПСС пришлось расплачиваться за подобную «слепоту» потерей Советского Союза и самой КПСС в 1991 году. И, говоря его же словами, «наши идейные противники только радовались этому». В 1987 году Горбачев отправил Зимянина на пенсию, а на его место назначил социал-предателя и покровителя сионистов А.Н. Яковлева.
  
Письмо Шолохова Брежневу под грифом «Секретно» долго не пролежало и быстро разошлось по всей России, и это послужило новым поводом для гонений на «Русскую партию». Ее признанным лидером был и остался после смерти Шолохова и распада СССР Валерий Николаевич Ганичев (1933-2018), советский и российский писатель, журналист, доктор исторических наук (1978), занимавший в 1967-1968 годах пост заведующего отделом пропаганды ЦК ВЛКСМ. С приходом Е. Тяжельникова на пост первого секретаря ЦК ВЛКСМ он стал директором издательства «Молодая гвардия», а в 1978-1980 годах был главным редактором «Комсомольской правды». С этого поста его сняли без объяснения причин, убрав из политики за «русофильство», и он стал главным редактором журнала «Роман-газета». После развала СССР Ганичев вместе со своими единомышленниками создал в 1994 году Союз писателей России и был избран его председателем (1994-2018). Он также стал заместителем главы Всемирного русского народного собора, учрежденного и курируемого Московской Патриархией.
  
Ганичев поддерживал самую тесную связь с «кружком Милованова», дружил с Юрием Ивановым. Именно при нем в «Молодой гвардии» выпущены книга Е. Евсеева «Фашизм под голубой звездой» и книга «Агрессия против разума» (Большаков В. Агрессия против разума. М.: Молодая гвардия, 1984. С. 143-184).
   
   

Сергей Семанов

Выходили в том же издательстве книги В. Бегуна, а также других авторов, близких к «кружку Милованова». Ганичев, его друзья и соратники по «Русской партии» внесли немалый вклад в борьбу с сионизмом, но на своем литературном поле.
  
В мае 1964 года создается клуб «Родина» в защиту памятников старины. В 1966 году появляется Всероссийское общество охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК), которое объединило многих деятелей культуры. В него вошли: архитекторы П.Д. Барановский и М.П. Кудрявцев; искусствовед В.А. Десятников; художники И.С. Глазунов и П.Д. Корин; писатели В.А. Солоухин и О.В. Волков; академики Б.А. Рыбаков (историк) и И.В. Петрянов-Соколов (химик); журналист «Комсомольской правды» Василий Песков; певец И.С. Козловский и десятки других. В конце 60-х годов в рамках этого общества стали проводиться «Русские клубы», которые стали своего рода «первичками» набиравшей силу «Русской партии». Так стали называть группу функционеров КПСС, государственных и военных деятелей и руководителей советских СМИ и издательств, писателей и журналистов, стоявших на позициях патриотизма и русского национализма. Через пять лет Общество охраны памятников насчитывало 6 миллионов членов и имело активные группы по всей стране. Тем не менее «Русская партия» оставалась в основном просветительским сообществом, никоим образом не оформленным организационно духовным и идеологическим объединением единомышленников, а не некоей «боевой организацией» с конспиративными ответвлениями на всех уровнях - от ЦК КПСС и руководства ЦК ВЛКСМ до редколлегий журналов и издательств патриотического толка, как это подает, например, А. Байгушев в своей нашумевшей книге (А. Байгушев. Русский орден внутри КПСС. М.: Алгоритм, 2006). Некоторые авторы, развивая концепцию Байгушева, утверждают, будто возглавлял этот «орден» Михаил Шолохов вместе с С. Семановым, главным редактором популярного журнала «Человек и закон» (1976-1981). Он был уволен по распоряжению ЦК КПСС за публикацию в журнале материалов, не соответствующих тогдашней политической конъюнктуре, в частности материалов сотрудника журнала Рыжикова. Как стало известно впоследствии, этому предшествовала секретная записка Андропова в Политбюро, в которой речь шла и о Семанове как «русском и антисоветском элементе» (Лобанов М.П. На передовой // Наш современник. 2002. № 4), который после смерти писателя стал «генеральным секретарем "Русской партии"». (Митрохин Н. Русская партия: Движение русских националистов в СССР. 1953-1985 годы. М.: Новое литературное обозрение, 2003). Но это чистой воды вымысел.
  
Из этого сообщества единомышленников впоследствии, действительно, вышли разные союзы и партии, включая общество «Память» и движение русских национал-патриотов монархического толка, близкого по идейной ориентации к Союзу русского народа. В их среде, признаем, были и откровенные черносотенцы, и монархисты. Великий русский художник и просветитель Илья Сергеевич Глазунов (1930-2017) и писатель Владимир Соло­ухин (1924-1997) в то время не особо рекламировали свои монархические взгляды, разве что в кругу очень близких им людей, но после развала СССР этого уже не скрывали.
  
В ряде публикаций о «Русской партии», прежде всего в работе Митрохина, говорится, что журнал «Молодая гвардия» и одноименное издательство тогда поддерживала «национал-большевистская группа Павлова», первого секретаря ЦК ВЛКСМ, которая начала складываться в первой половине 1960-х годов. Митрохин и другие связывают ее с патриотами в Союзе писателей, армейскими «красными патриотами» в структуре политруков (А.А Епишев, ГлавПУР) и даже с «группой Шелепина» в высшем партаппарате в опоре на органы госбезопасности. А.Н. Шелепин (1918-1994) был председателем КГБ СССР (1958-1961), затем секретарем ЦК КПСС (1961-1967) и членом Политбюро (1964-1975). Его соратниками считались: В.Е. Семичастный (председатель КГБ СССР, 1961-1967), П.Н. Демичев (секретарь ЦК КПСС по идеологии, 1961-1974), В.И. Степаков (завотделом агитации и пропаганды ЦК КПСС, 1965-1970), Н.А. Михайлов (председатель Госкомитета по печати, 1965-1970), Н.Г. Егорычев (председатель Гостелерадио, 1964-1970), Л.Н. Толкунов (главный редактор «Известий», 1965-1976) и другие аппаратчики, «всего более 30 человек с национал-большевистскими взглядами» по Митрохину. Он отмечает, что к 1967 году «часть ее (этой партии. - Авт.) продолжала оставаться на позициях антисемитского "красного патриотизма"... Другая часть "павловцев" под влиянием ностальгически настроенных монархистов (в первую очередь И. Глазунова) стала исповедовать комплекс идей, которые можно назвать "православно-монархическими", или "белогвардейскими". К концу 1960-х последнее направление стало доминировать в "группе Павлова"» (Митрохин Н. А. Указ. соч. С. 239-251.1073). Брежнев, как известно, убрал Шелепина со всех постов, почувствовав в нем соперника, после чего начались так называемые «шелепинские гонения», в ходе которых подверглись чистке многие сторонники «Русской партии».
   
   

Иван Шевцов

Любопытно, что Брежнев использовал для выведения А.Н. Шелепина из Политбюро ЦК тот факт, что во время посещения Великобритании в 1975 году во главе профсоюзной делегации Железный Шурик, как его звали за глаза в ЦК КПСС, был там встречен массовыми демонстрациями протеста, организованными сионистами. И еще ему приписали, по словам Л.И. Брежнева, «ложный демократизм»: поехал в отпуск не на спецдачу, а в обычный санаторий и стал ходить питаться в общую столовую. Это, конечно, было неслыханным вызовом всему руководству КПСС.
  
Сфера влияния «Русской партии» была по тем временам достаточно обширной. Их позиции в Союзе писателей поддерживал Ю. Верченко, который в 1970-1990-х годах занимал должность секретаря по организационно-творческим вопросам и играл важнейшую роль при кадровых назначениях. Н. Митрохин пишет: «Председатель Госкомиздата СССР Б. Стукалин также был русским националистом, сочувствующим движению, и личным другом Л. Леонова. Политическое прикрытие русских националистов осуществляли член Политбюро Д.С. Полянский, а также помощник Суслова В.В. Воронцов, помощник секретаря ЦК КПСС по идеологии (в дальнейшем министра культуры СССР), кандидата в члены Политбюро П.Н. Демичева Г.Г. Стрельников, замзавотделом культуры ЦК КПСС З. Туманова, завсектором Ближнего Востока Международного отдела ЦК И. Милованов, в некоторых случаях скрыто сочувствующий русскому национализму завотделом культуры ЦК КПСС В.Ф. Шауро. На московском уровне русских националистов в Московском отделении СП представлял Ф. Кузнецов, литературным органом был журнал "Москва" (главный редактор в 1968-1990 годах М. Алексеев), руководителем издательства "Московский рабочий" был русский националист Н. Елисов. Московское отделение ВООПиК определяло атмосферу в этой организации в целом. В регионах ячейки "Русской партии" были в Ленинграде, в Петрозаводске - вокруг журнала "Север", в Вологде вокруг В. Белова и О. Фокиной и в Саратове - вокруг журнала "Волга"» (см. Н.Митрохин. Цит. соч. - Авт.).
 
Этот «расклад» Н. Митрохина достаточно условен. Чиновники от литературы нередко поддерживали «Русскую партию», потому что видели в западниках, еще до прихода Горбачева к власти, прямую угрозу не только русской национальной культуре, но и своему благополучию у партийной кормушки. И поэтому рьяно, хотя нередко и бездарно, выступали против любых посягательств такого рода. Типичным в этом отношении стал последний роман писателя В.А. Кочетова «Чего же ты хочешь?» (1969), в котором он открыто, но безыскусно выступил против разложения советского общества западной культурой и пропагандой. Кочетов был секретарем Ленинградского отделения СП (1953-1955) и членом правления СП СССР с 1954 года, главным редактором «Литературной газеты» в 1955-1959 годах, а с 1961 года - журнала «Октябрь». По партийной линии он входил в высшую номенклатуру как член Центральной ревизионной комиссии. Кочетову в «Русской партии», где к коммунизму относились весьма скептически и считали большевизм еврейским изобретением, не особо доверяли. Иван Шевцов, например, автор нашумевшего в свое время юдофобского романа «Тля», говорил: «Ну чего хотеть от Кочетова? У него жена еврейка». Да и сам роман Кочетова в стане патриотов восторга не вызвал, так как, скорее, был идеологическим произведением в защиту коммунизма, чем литературным шедевром. Это использовали «западники», которые начали травлю писателя. На него было написано сразу две пародии: З.С. Паперного «Чего же он кочет?» и С.С. Смирнова «Чего же ты хохочешь?». Эти пародии ходили по Москве в самиздате. В 1969 году в ЦК поступило письмо 20 «представителей интеллигенции» с протестом против публикации «мракобесного» романа Кочетова в Минске. Он не выдержал травли и 4 ноября 1973 года покончил жизнь самоубийством, застрелившись из охотничьего ружья. Хотя, как говорят, у него был рак, и он не мог больше выносить боли...
      
Дмитрий Жуков   

В частных беседах С. Семанов решительно отрицал, что у «Русской партии» были политические покровители на самом партийном верху, говорил, что там с удовольствием читали тех же «деревенщиков» и выступления М. Шолохова, Л. Леонова, В. Ганичева и других русских писателей в защиту нашей культуры и народных традиций. Но, увы, не более того. В одной из своих книг об Андропове, изданной уже после развала СССР, Семанов писал: «В Москве сплетничали тогда, что нам-де помогают Полянский, Шелепин и другие. Это совершенно неверно». Группа Шелепина - Мазурова - Полянского пыталась лишь противодействовать прозападным и либерально-еврейским кругам в аппарате, но «никакой связи с молодыми русскими патриотами не установила... Все они оказались не политиками, а просто аппаратчиками. Они не имели опоры в обществе и проиграли» (Семанов С.Н. Андропов... С. 90-91.) Это действительно так. Нередко ведь и борьба участников «Кружка Милованова» с сионизмом на страницах партийной печати напоминала партизанщину. Общие указания были. Но ни у кого не было уверенности в том, поддержат антисионистов «наверху» после очередного «выстрела по Сиону», или оттуда кто-то позвонит по «вертушке» и даст указание «попридержать» неугодного автора.
  
Загадок вокруг «Русской партии» много. В течение 1960-1970-х годов КГБ не применял против нее карательных мер. Андропов даже заигрывал с ней, так как вынужден был считаться с тем, что на партийном верху у «русистов», как он их называл, были весьма влиятельные единомышленники. Сам Брежнев активно поддерживал Михаила Шолохова, а он был кумиром наших «почвенников». При Брежневе Андропов всячески изображал из себя «сочувствующего». Репрессии в отношении русских националистов применялись тогда нечасто. Более того, существует достаточно свидетельств того, что в годы брежневского «застоя» высшее руководство КГБ благожелательно относилось к «Русской партии». Я сам знал несколько человек из числа помощников Андропова, которые к сионизму и еврейству вообще относились крайне отрицательно. Таким был помощник шефа КГБ И.Е. Синицын - на его роман о царской разведке я писал рецензию в «Комсомолке». Таким же был наш правдист, помощник Андропова В. Шарапов. КГБ оказал тогда помощь писателю Н.Н. Яковлеву в создании антимасонской книги «1 августа 1914», помогал Д. Жукову в 1972 году в создании фильма «Тайное и явное. Цели и деяния сионизма».
  
Положение, однако, радикально изменилось, когда в 1982 году Брежнев перебросил Андропова с Лубянки на место умершего Суслова, на пост секретаря по идеологии. Он уже тогда начал свою «антинационалистическую» кампанию, которая в первую очередь ударила по «Русской партии». Первой жертвой этой кампании стал покровитель Ганичева Е. Тяжельников, который к тому времени стал уже руководителем отдела пропаганды ЦК КПСС. Уволили Семанова с поста главного редактора журнала «Человек и закон». Затем 13 мая 1982 года последовал арест Л. Бородина, следствие и суд над А. Ивановым (Скуратовым), закрытие в 1982 году самиздатского журнала «Многая лета». Андропов как бы зачищал поле перед уже запланированной перестройкой, где «Русской партии» места уже не было.
 
На Лубянке, куда впоследствии попал на допрос и сам Семанов, за любыми «проявлениями русского национализма», с приходом Андропова на пост генсека, стали следить куда внимательнее, чем за сионистским подпольем. И, надо думать, при любой попытке оформить русское патриотическое движение в некое подобие «Русской партии» Андропов не постеснялся бы отправить в ГУЛаг всех ее лидеров и рядовых участников. И это понимали все. К моменту прихода Горбачева к власти «Русскую партию» практически загнали в подполье, откуда она сумела выйти только после развала СССР.    
   

Илья Глазунов

Русский вестник


РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Наверх

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме