Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

Тысчонка

Елена  Родченкова, Русская народная линия

03.12.2018


Рассказ …

- Нет-нет, нечего обольщаться, - шептал Икар бабочке, попавшей между стеклами оконной рамы. - Никто меня как не любил, так и не полюбит. Раздражаю я всех. Даже если улыбаюсь им. А особенно когда молчу. Глаза у них ледяные, пустые. Они кормятся моей нервозностью. Смотрят и пьют, пьют эту мою неловкость, неуклюжесть, глупость мою. Напьются и милуются - рады, что они не такие, как я. Потом опять раздражаются и снова пить меня хотят, ждут, когда я снова нервничать начну.

Бабочка отчаянно махала крыльями и билась то в одно, то в другое стекло.

- Я не выпущу тебя, - холодно сказал Икар. - Нет-нет, нечего обольщаться. Они, как эти стекла. А я, как ты. Сколько ты проживёшь - столько и я. Договорились?

Бабочка внезапно сложила крылья, поползла в дальний угол рамы и там легла на бочок.

-Три дня проживёшь? Меня через три дня в монастырь повезут. Договорились?

Икару было 11 лет, всех взрослых он называл по именам как равных, будто не мог разобраться и запомнить: кто мама, кто дед, кто тетя, кто бабушка. Только отца звал папой. Но Аня сказала, что папа бросил его и поэтому он ему тоже просто Андрей.

Аня всегда говорила обо всех жестко и Икара она тоже считала плохим человеком. Она отвела его к врачу и попросила врача перевести Икара на домашнее обучение. Врач согласилась с тем, что Икар очень нервный и лучше ему сидеть одному дома. Игорь по совету врача даже забрал у него телефон.

Икар остался один на один с компьютером.

А теперь вот появилась бабочка. И появилась тайна.

Аня сидела на коленях у Игоря и хрустела чипсами. Игорь тонкими, хищными пальцами массажировал её худую, сутулую спину. Икар подсел рядом, попытался прижаться к матери.

- Ты выучил молитвы? - строго спросил Игорь. - Ты должен стать лучшим учеником в монастыре. Скоро мы туда едем.

- Да, выучил, - кивнул Икар. - Можете проверить.

- Мы тебе доверяем, - сказал Игорь. - Поживешь там, пока мама лечится, потом мы тебя заберем на каникулы.

- У тебя что-то болит? - просил Икар Аню.

- Всё болит! У меня болит всё! - потянулась, счастливо улыбаясь Аня. - Сегодня тебе можно будет погулять возле дома вечером. Я разрешаю. Но только 15 минут.

До вечера было далеко. Икар пошёл в свою комнату, к окну.

Бабочка отчаянно билась о стекла и стремительно летала из угла в угол.

- Не умирай пока, - попросил ее Икар. - Еще подожди. Потерпи. Ты откуда появилась? Из гусеницы?

Бабочка внезапно успокоилась, села на подоконник и расправила яркие шоколадные крылья.

- А я пришёл из красного мира. Когда я был в животе, я уже знал, что живу. И знал, что мне нужно будет скоро оттуда уходить. А ты знала?

Бабочка всплеснула крыльями.

- Конечно, знала, все знают. Мы и сейчас всё знаем. Там, в красном мире мне было лучше всего. Никогда уже не будет так хорошо, как там. Свет там был алый, разбавленный молоком, и сквозь стенку, как сквозь мутное стекло, я все видел, все слышал и все понимал. А ты понимала, что будешь бабочкой, когда была в коконе?

 Бабочка затрепетала.

- Ну, понятно... Вот, видишь, у всех живых всё одинаково. А ты боялась в коконе? Я очень боялся подходить к острым углам. Их было много, этих острых углов и было страшно, когда меня к ним подносили.

А люди двигались как туманные горы, как плотные тучи. Некоторых я тоже боялся, а некоторым радовался. Это я хорошо помню. Я то боялся, то радовался. Остальное время спал. Было очень тяжело уходить из красного мира. Ты помнишь, как родилась? Я помню. Я очень кричал. Потому что люди оказались очень страшными. Я никогда бы не подумал, что люди на самом деле такие страшные! И та, которой меня отдали, она тоже была очень страшная. Я кричал от страха, когда родился...

 Маленький камушек звякнул о стекло. Икар вздрогнул. На дорожке возле клумбы стояла рыжая девчонка и махала рукой, показывая на бабочку.

- Что ты хочешь? - прошептал Икар.

Девчонка показала кулак и снова указала пальцем на бабочку.

- Икар! Можешь пойти погулять! - крикнула с кухни Аня.

Икар быстро вышел из дома и прямиком направился к девчонке.

- Привет. Эта бабочка живет в моем доме, поэтому эта бабочка моя.

- Меня Света зовут. Отпусти бабочку. Она весь день летает между рамами.

- Не могу. Она мне нужна.

- Ты хочешь её засушить? А, ну тогда ладно. Сейчас многие коллекционируют бабочек. Продашь потом, денег заработаешь.

- Кому продам?

- Я найду, кому. Это просто. Послушай, ты не составишь мне компанию, мне нужно в церковь.

- Меня только на 15 минут отпустили.

- Успеем, - сказала Света и вприпрыжку побежала в сторону церкви.

- Постой, Света, мне туда нельзя, там Ирина продает свечи... Она увидит, спросит...

- Ну и хорошо, что продаёт! Пусть она их продаёт, - сказала Света.

В церкви было много народу, шла служба.

- Стой здесь, протяни руку и говори так: «Дайте тысчонку! Дайте тысчонку!» Увидишь, что будет.

- Зачем?

- Тебе разве деньги не нужны?

- Нет.

Света сурово окинула его с головы до ног ледяным взглядом.

-Тебе не нужны деньги? - с презрением спросила она. - Тогда отдай их мне.

- У меня нет денег.

- Ну, значит, они тебе нужны, - с облегчением вздохнула она и исчезла.

Икар постоял в нерешительности возле двери, но странное слово «тысчонка» не давало ему покоя. Он все же протянул ладонь и, глядя на свои пальцы, нудно запел: «Дайте тыщёнку! Дайте тыщёнку».

Странное дело, но в руке его стали быстро появляться скомканные бумажки. Он запихивал деньги в карман и снова ныл: «Дайте тыщёнку!»

Потом появилась Светка, потом они под ярким фонарём делили добычу, потом бежали домой, потом Аня и Игорь ругали его, но он ничего не слушал, потому что точно знал, что утром сбежит через окно, купит телефон и позвонит отцу.

 

2.

Утром Игорь и Аня ссорились на кухне из-за рабочих дел.

- Я запрещаю тебе связываться с этими лжецами! - пафосно выкрикивала Аня. - Мы верующие люди!

- Аня, комнаты проданы, отдел опеки не утвердит сделки. Там доли Икара. А деньги получены! Машину я купил. Не лезь не в свои дела! Похоронный бизнес - это суровый бизнес, детка.

- Я уважаю твой выбор. Но эти люди - не воцерковлённые! Они не ходят на службы. С ними нельзя иметь дела.

- Аня, хорошо уже то, что мы не лежим с ними в одной могиле. Но одной ногой уже там...

- Я не поняла?...

- Иди в машину. Я тебе объясню.

- Тебя не было в моей жизни 25 лет! И теперь ты говоришь такие вещи? Продав всё, что можно было продать?

- В машину иди. Ехать пора.

На кухне повисла тишина и Икар решил не заходить туда, пошел к окну, закрылся шторой и постучал ногтем по стеклу.

Бабочка сидела на цветах, которые он принес ей вечером, и пила нектар.

- Какое у тебя имя красивое - Бархатка. Пушистое. Но оно не коричневое, оно оранжевое. А мое имя - синее. И чуть-чуть понизу - тёмно-серое. Икар меня зовут.

Бабочка взлетела над цветком и стала биться в стекло.

- Почему ты волнуешься? Осталось два дня. Ты ведь жива. Я жив. Не волнуйся.

Бабочка смиренно вернулась на цветок.

- А вот у деда Кости имя коричневое. А у Ани - белое. А у Игоря - зелёное. Болотное, как тина, бледное. И безглазое имя у него. У отца имя? У отца имя серебряное. Ну, ладно, мне пора. Я пойду телефон покупать.

Икар удостоверился, что дома никого нет, осторожно открыл оконную раму и выскользнул из окна.

 Светка возникла как из-под земли.

- Я не пойду в церковь, - сразу сказал ей Икар. - Я иду телефон покупать.

- Купи у меня старый. Новый тебе дорого будет стоить. За 3 тысячи отдам. Бери! Вместе с симкой

 Икар взял у Светки телефон, отдал ей все свои деньги.

- Ты никому не говори, что у меня телефон есть, Света. Это тайна.

- А как же я тебе звонить буду?

- Ты мне не звони. Нельзя. Мне запрещено иметь телефон.

- Почему?

- Почему - почему?! - разозлился вдруг Икар. - Я больной! Психический! Мне нельзя в школу и телефон нельзя. Поняла?

- Так давно уже поняла. По бабочке. Не волнуйся. Мы сейчас пойдем на кладбище. Сегодня интересные похороны.

- Зачем нам на похороны?

- Конфет хочу.

- Я принесу тебе конфет из дома. Или пойдём, купим. Я на кладбище не пойду. Игорь меня увидит, накажет. У Игоря там фирма.

- Слушай, а почему ты своего деда зовешь Игорем? Надо говорить: дедушка. Тогда не накажет.

Ладно, пойдем в кондитерскую, во двор. Там может, просроченные кексы выбросили.

- Почему ты не хочешь просто купить кекс? Не просроченный, а свежий.

-Зачем тратить деньги? Деньги пригодятся.

И все же каким-то образом они оказались на кладбище.

- Артиста хоронят, видишь, сколько цветов. Какие розы! - шептала заворожённо Светка. - Знаешь этого артиста, ведущий, молодой такой, веселый Иван, шоу у него было. Посмотри, какие платья, а шляпки! Ох, какие шляпки! Вот эта розовая с черным бантом...

Светка открыла рот и бессильно опустилась прямо на песок.

- А почему он умер? Почему такого известного хоронят у нас в Гатчине? - шептал Икар, но Светка из-за шляпок перестала его слышать.

- Я завтра же такую себе смастерю. Я даже уже знаю, как. Даже уже придумала из чего, - сказала она и решительно направилась к зарослям сирени.

Играла печальная музыка, множество народа разбрелось по кладбищам. Просачиваясь сквозь прутья разноцветных железных оград, они стали собираться, ближе и ближе подходя к свежей яме.

 Икар увидел воле ямы Игоря и спрятался за чужие спины. Светка подошла почти вплотную к Игорю и, протянув ладонь заныла: «Дайте тысчонку! Дайте тысчонку!»

Игорь дернулся, сухое, лобастое лицо его перекосилось от злобы, он закрутил головой, озираясь по сторонам, схватил лопату и, блеснув ею в воздухе, как огромным металлическим копьем, со всей силы замахнулся на Светку.

- Озверел, что ли? - схватил его за руку стоявший по соседству седой мужик.

 Игорь шипел, свистел, глаза его выкатились из орбит, и, казалось, с ним вот-вот случится эпилептический припадок.

Музыка заиграла громче, начали подвывать и рыдать люди. Икару стало плохо, он пошёл прочь от могил к воротам кладбища. Светка догнала уже за воротами.

- Вот видишь, - запыхавшись, тараторила она, - Когда нет денег, люди реагируют на это слово страшно. Видимо, у него не было денег. А когда деньги есть, то дают. Слово такое. Понял ты? Непростое слово «тысчонка».

- Ничего я не понял. Я домой хочу. Меня сейчас вытошнит, - сказал Икар.

- Ну, уж, вытошнит? Это слишком.

 

3.

Аня и Игорь сидели в обнимку и смотрели телевизор. Перебирая Анины волосы, Игорь рассказывал ей подробности похорон известного телеведущего.

Икар присел рядом.

- Аня, дай мне номер телефона папы.

- Зачем? - строго спросила Аня.

- Мне нужно ему позвонить. Я хочу его видеть. По решению суда мы имеем право встречаться. Через день вы увезете меня в монастырь, и я не знаю, когда мы с ним увидимся еще.

- Ах, вот как ты заговорил?! Ах, право ты заимел?! - заорал Игорь.

- Ах, вот как! - возмутилась Аня.

Икар отошел подальше к двери:

- Ну, так дадите номер?

- Ни номер, ни телефон этого развратника ты не получишь! Он низкое, распущенное существо. Он научит тебя дурным делам! Разврату!

- Но есть решение суда... - попытался возразить Икар, и в тот же миг жгучий резиновый тапок звонко прилепился к его лбу.

Икар шмыгнул за дверь своей комнаты, закрыл её на защёлку, заставил креслом, подвинул стол, стулья и подошел к окну.

Бабочка лежала на боку и не шевелилась.

-Ты уже умерла? - деловито и равнодушно спросил Икар, тяжело дыша. - Мне тоже тогда?

Он внимательно посмотрел на крылышки, но они были неподвижны.

- Что ж, как мы договорились... Я слово сдержу.

Икар подошел к бельевому шкафу, открыл дверцу и достал с верхней полки сверток. Сел над ним, долго сидел молча, потом развернул. Всё-таки заплакал...

Тут что-то внезапно грохнуло, зазвенело, и на пол возле его ног с треском упал белый камень. Осколки стекол сыпались на пол с подоконника, как ледяные сосульки на железо.

Икар подскочил к окну. Внизу стояла Светка. Окно было разбито, а в ярком свете фонаря летала бархатная бабочка.

- Да мне просто всё это надоело! Я её выпустила, - спокойно сказала Светка.

- Ты больная?! - закричал Икар.

- Все больные, - кивнула Светка. - А мне просто всё это надоело. Три дня умирала бабочка. Я её отпустила.

Позади в дверь ломились Аня и Игорь.

- Беги отсюда. Утром возле церкви в семь часов! - сказал Икар и начал двигать к двери диван.

 

4.

Светка была в розовой шляпке с зеленым бантом и разговаривала, как герцогиня - едва шевеля губами и свысока глядя на носки своих сандалей.

- И что с окном? Стекло вставили? Не сказал им, кто разбил? - ледяным голосом спросила она.

- Красивая шляпка, - похвалил Икар, и Светка сразу растаяла.

- Слушай, а может, тебе и неплохо будет в монастыре? Почему ты не хочешь туда? Это же не тюрьма, не колония. Там кормят, не бьют.

- Там святые. Мне нельзя к святым.

- Почему они святые?

- Потому что они хорошие люди. Мне там будет стыдно за себя. Я психический. Больной. Зачем им со мной жить?

- Ну, ты же и молитвы все знаешь, ты же тоже неплохой человек...

- Я выучил молитвы, но этого мало. Я не достоин. Понимаешь? Я не достоин жить в монастыре.

- А куда же тогда тебя девать? - задумалась Светка. - Не в больницу же...

- Не знаю.

Светка долго молчала.

- Нет, в больницу нельзя. Я так думаю, что ты здоровый. Надо к отцу. Пусть он принимает решения. Пойдем в суд, возьмем у судьи номер телефона твоего отца и позвоним ему, скажем, чтобы приехал и забрал тебя. Ты судью помнишь?

- Помню. Но нас в суд не пустят.

- Учись, малыш, как надо ходить через черный ход! Где тетя Катя полы моет и дверь открытой оставляет, пока тряпки не высохнут во дворе.

Судью они нашли быстро. Подняв голову от бумаг, она вытаращила глаза:

- Это что за дама в шляпе? Где охрана?

- Извините, не могли бы вы дать номер телефона его отца. Балашов зовут. Тут у вас был суд и его присудили ему.

- Кого кому присудили? Почему дети в здании суда?

Судья нажала на кнопку вызова охраны.

- Ой, нет, нет! Вы не торопитесь. Не надо на эту кнопку жать, не надо, - заволновалась Света. - Я сейчас вам всё по порядку буду рассказывать.

- По порядку она будет мне рассказывать! Ну-ка быстро вышли из кабинета!

- Потому что он психически больной. Ему с людьми рядом нельзя. Ему только дома одному можно. Вы же так установили своим судом? А куда его теперь девать? Всем же надо как-то жить? А? Или не всем?

Судья оторопела.

- Или не всем? - переспросила Светка.

- Ну, - кивнула невпопад судья.

- Мы же только номер телефона просим. Балашов зовут. Больше ничего не надо.

Дверь скрипнула, заглянул охранник:

- Вызывали, Алла Ивановна?

- Василий, почему дети в здании суда?

Василий молча схватил Икара за ухо, а Светку стал подталкивать в спину к двери.

- В полицию сейчас сдам... Будете знать...

- Не надо их в полицию, выпусти во двор, это по делу Балашовых. С адвокатом, видишь, пришёл, - засмеялась судья. - Отпусти его ухо. Я вспомнила мальчика.

- Я не адвокат, - сказала Светка, поправляя шляпку.

- Но из тебя получится.

- Не получится. Нас пятеро у мамы. Нам бы выжить, и на том спасибо.

- Ты не встречаешься с отцом, Икар?

- Нет. Мне нельзя.

- Он приезжал к вам?

- Много раз. Но его не впускают. И не разрешают мне звонить ему. А я не хочу ехать в монастырь. Я боюсь туда. Я боюсь один... Быть... Жить... Я вообще боюсь...

- Боишься... Понятно. Ну, идите во двор, детям в суде нельзя, - сказала судья.

 

5.

- Может, вернешься домой? - спросила Светка.

- Зачем? Окно разбито, бабочка улетела.

- Тогда, может, пойдем жить к нам?

- Зачем? Завтра же скандал будет.

- Это так... А кто эта Ирина, что свечки в церкви продает?

- Бабушка. Жена Игоря. Он их бросил 25 лет назад и вот появился.

- Ясно. Сиди здесь. Может, судья все же одумается и принесет нам номер телефона. А я сейчас вернусь.

 Светка улетела, как ветер и не успел Икар посидеть-подумать, как она снова возникла перед ним.

- На! - Протянула ему телефон. - Ищи, тут должен быть или номер твоего отца или номер деда Кости. В сообщениях ищи, они, конечно, переписывались с Ириной.

- Это что?! - воскликнул Икар.

- Телефон этой Ирины. Да, я украла. Но не насовсем - на время! С возвратом!

- Ты еще и воруешь?...

- Не разговаривай много, ищи номер, звони, договаривайся и всё такое прочее.

Икар набрал номер и отошел в густые заросли рядом с судом для разговора.

Света деловито отряхнула его рюкзак, куртку, сложила все и села рядом, будто должен был подойти поезд.

Наконец Икар вернулся.

- Я пошел. Они выехали. Я иду навстречу.

- Давай. Я знаю, ты сюда больше не вернёшься. Никогда не возвращайся туда, откуда ушел. Потому что снова уйдёшь.

- Я позвоню.

- Звони. Пиши. Номер знаешь. И словечко наше на крайний случай не забывай. Жизнь теперь такая...

- «Тыщёнка»? Слушай, почему оно действует, это слово?

- Когда просишь много - дают то, что могут дать. Когда просишь мало - не обращают внимания. Пойду, телефон назад положу.

Светка исчезла внезапно, будто ее никогда не было. Они даже ничего не сказали друг другу на прощание.

 


РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 1

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

1. Lucia : Re: Тысчонка
2018-12-05 в 18:07

Прекрасно.
Почему о побегах читать отраднее всего?

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме