Русская народная линия
информационно-аналитическая служба
Православие  Самодержавие  Народность

«Я про себя знаю только то, что люблю Родину, что я русский человек...»

Александр  Каплин, Русская народная линия

18.05.2019


Заметки к памяти художника-мыслителя Алексея Балабанова (25.02.1959 - 18.05.2013) …

 

 

«- За что ты сражался? - спросила мать.

- За правду, - ответил он»

Ю. Кузнецов. Брат


 

 

Уже первый полнометражный фильм Алексея Балабанова «Счастливые дни» (1991)  показал - в российском, мировом кинематографе появился ни на кого не похожий режиссер.

 

 

 

«Давайте отрежем этого мужика»

 

Его короткометражный (25-ти минутный) фильм «Трофимъ» (1995) засвидетельствовал - автору есть что сказать об истории своей страны и своего народа. И пусть редактор (в фильме) удаляет главного героя со словами: «Гад», «Ну, зараза»  и «Давайте отрежем этого, мужика» («Оба плана»), ибо он «всё перекрывает».

«Всё» - что нужно редактору - прибытие поезда на Царскосельский вокзал.1904 год.

Поезд важнее человека.

Нашедший пленку сотрудник (в роли которого выступил сам Алексей Балабанов) в волнении взбегает со своей находкой. Но «фильм века», «французский сюжет», практически все 14 метров немонтированной хроники под названием «Прибытие русского поезда», будут скомканы и брошены в корзину с мусором.

В ней оказался не только эпизод на вокзале, но и жизнь, переживания и раздумья мужика-преступника (из-под Пскова) Трофима (в переводе с древнегреческого имя означает Кормилец или Питомец), зарубившего единственного младшего брата; на свалку стремились выбросить трагическую историю всего русского народа.

 

 

 

«А мужиком быть - правильно».

 

Презрительная реплика редактора в «Трофиме» была не нова для кинематографа. В финальной сцене «Калины красной» (на паромной переправе) Губа, застреливший Егора Прокудина, цинично сквозь зубы утешал спутницу Люсьен:

«Не жалей ты его, он человеком никогда не был.

Он - мужик, а их на Руси - много».

С «Трофима» всё дальнейшее творчество А. Балабанова так или иначе окажется связанным с судьбою русского мужика.

И совсем не случайно, в недооцененном до сих пор, на наш взгляд, фильме «Война» отец  главного героя Ивана Ермакова (В. Гостюхин)  с больничной койки выскажет-прохрипит выстраданные слова:

 «А мужиком быть - правильно.

В мужике - сила.

Всё на нем держится».

Это скажется в фильме 2002 г.

Из героев прежних фильмов А. Балабанова некому было произнести эти слова.

Не было у Данилы Сергеича Багрова такого отца.

«Заместо» отца у него был брат: Витенька.

У А. Балабанова не было родного  брата по крови, но по духу -  немало, хотя и родились они порой, за полтора столетия до его рождения и принадлежали к старинному дворянству.

 

«Выходя на дорогу, душа оглянулась...»

Ю.  Кузнецов

 

Статья основоположника «истинного славянофильства» А.С. Хомякова «О возможности русской художественной школы» (1847), вместе со статьями «Мнение иностранцев о России» (1845) и «Мнение русских об иностранцах» (1846) составила единое целое и вызвала возражения, а то и гнев многих «русских иностранцев». Сам же автор находил в ней «только строгое и последовательное изложение начал». Это философско-исторический триптих, где автор не только указывает на «болезнь», но и на «единственное средство к ее лечению».

Смысл «начал» еще более афористично передал К.С. Аксаков: «Пора домой. Русским надо быть русскими...».

Для него Петербург - «не русский» и «даже не немец», а «иностранец вообще». То есть, даже «немец» лучше, чем «иностранец вообще», ибо «немец» есть представитель определенного народного сознания, культуры. А «иностранец вообще» - абстракция, для которой, что «русское», что «немецкое» - безразлично, одинаково, «все условно».

К сожалению и бедам нашим, для середины ХIХ века важным становится:

 даже не «быть русским», а только «стать», «становиться»...

А для конца века ХХ-го?

Уже не для русских дворян, а для потомков (Данила Багров)   советских спивавшихся или погибавших в тюрьмах мужиков или детей советских интеллигентов (сам Алексей Балабанов)?

 

 

«Вот скажи мне, американец...»:

Триптих А.О. Балабанова 1996-2000-2002 гг.

(«Брат», «Брат-2», «Война»)

Я Родину люблю...

Данила Багров

 

Этот вопрос ХIХ века (для «иностранцев» на своей земле) никуда не исчез в веке ХХ-том, и основной смысл ответа оказался вполне доступен первому постсоветскому поколению.

Но смысл в него они вкладывали свой и отвечали на него доступными мыслительными и иными средствами.

В «Брате-2» Данила Багров убедительно высказывает его американцу в его же офисе: «Вот скажи мне, американец, в чём сила! Разве в деньгах? Вот и брат говорит, что в деньгах. У тебя много денег, и чего? Я вот думаю, что сила в правде: у кого правда, тот и сильней! Вот ты обманул кого-то, денег нажил, и чего - ты сильней стал? Нет, не стал, потому что правды за тобой нету!» 

Данила Багров, как (вероятно) потомок крепостных, внук воина, погибшего в Великую Отечественную войну, подводит итог простонародного понимания ценностей бытия.

Отвечает, по сути, также, как и потомственный дворянин А.С. Хомяков, как и святой благоверный великий князь Александр Невский («Не в силе Бог, а в правде»).

 Хотя между Данилой и ими и пролегла (казалось бы) бездна.

 

«Груз-200»  или «Мертвые души конца ХХ века»

«Зачем вам старые преданья,

Когда вы бездну перешли?!»

Ю.  Кузнецов

Сколько негатива было излито об этом фильме 2007 года («чернуха», смакование извращений и т.д.)!

Нисколько не обеляя этот фильм, более того, с омерзением вспоминая впечатления от некоторых сцен, можно и нужно поставить вопрос:

Но разве фильм только об этом, или это в нём главное?

Обратим внимание на то,  с чего начинается «Груз-200»:

С беседы на балконе за пивом на фоне старинного храма двух родных братьев: Михаила Николаевича и Артема Николаевича Казаковых в конце лета 1984 года (скорее всего, в Успенский пост): полковника, военкома и профессора кафедры истории и теории атеизма Ленинградского ордена Ленина и ордена Трудового Красного Знамени государственного университета имени А. А. Жданова (направлявшегося на «Запорожце» к матери в Ленинск).

Оскверненный храм (не только без сбитых росписей, но и пола), превращенный в клуб, будет показан немного позже, где совершается дискотека («тусовка»), где потомки многих поколений православных беснуются под непонятные им музыку и слова, и откуда начнутся злоключения дочери секретаря райкома КПСС Анжелики (которая в отличие от подруги, дочери военкома, Лизы Казаковой, не может сказать бойкому парню Валере в модной футболке недвусмысленно: Нет).

Лиза это произносит в доме и дома, она останется здесь.

И, наконец, иной храм, «действующий», в конце фильма, куда приходит через старинное кладбище, профессор научного атеизма, с намерением «узнать, как можно пройти обряд крещения».

«Не обряд, а таинство», - поправляет его бабушка при свечном ящике, - «Вон там сядь, молись и жди».

Не очень то он и хороший специалист-атеист, этот Артем Николаевич, коль путает обряд с таинством  (ведь даже в  «Настольной книге атеиста» (М., 1974.  С.246) крещение правильно названо таинством).

Но он послушно проходит в храм, садится на лавку, недалеко от открытых богослужебных книг и почти под иконой преподобного Серафима Саровского (над правым плечом).

Несмотря на препятствия, он доехал до своей матери в Ленинск, приходит он и к Матери-Церкви в Ленинграде.

Но не этим заканчивается фильм «Груз 200».

 Предприимчивый соблазнитель Валера -  находит нового-компаньона (и новую жертву с ленинградской пропиской) - сына Артема Николаевича - студента-Славика.

И идут они по утренним пустынным ленинградским улицам, под оживленные  рассуждения оборотистого парня Валеры, (едва не погубившего двоюродную сестру Славика Казакова - Лизу) с жаждой  предстоящих земных выгод: «Сейчас время такое, что «бабки» такие можно сделать!».

Артем Казаков-отец направляется к Богу, существование которого еще недавно он отрицал в беседе в Каляево.

Славик Казаков-сын еще дальше уходит в «страну далече».

Скоро, в «лихие 90-е», на просторах бывшего СССР еще острее развернётся страшная трагедия: видимого и невидимого выбора - «Где сокровище ваше...»?

«Груз-200» - это «мертвые души»  в трагедии конца советской эпохи.

В 1990-е  мы увидим новые обстоятельства, новые трагедии и новые плоды.

«Другие про отцов

Так не напишут ...»

                                                       Ю. Кузнецов

Что оставил Алексей Балабанов по истории нашего народа в хронологической последовательности его быта и бытия?

«Трофимъ» - о труднопостижимом устроении русской души, с её жестокостью и ранимостью, неустроенностью и неприкаянностью (при преступлении), своим пониманием правды и справедливости ...

«Про уродов и людей» (1998) - где «уроды» - люди, а люди - уроды. Где соблазн и растление (в самом начале фильма их впускают в город в виде Иогана) делают людей уже неспособными к сопротивлению, и они (в лице сиамских близнецов) уже не в состоянии полюбить  русскую глубинку с её замечательными храмами и домом с табличкой, сообщающей о том, что здесь родился и жил усыновивший их известный врач-клиницист Андрей Фёдорович Стасов - всё это уже не затронет их сердца, соблазненные пороком.

«Морфий» (2008) - где «Русь слиняла в два дня. Самое большее - в три» (по В.В. Розанову). Пусть и не в два-три дня, а в «два-три» месяца, и «линька» эта была, прежде всего, духовного уровня. Где морфинистами (самоубийцами) в прямом и переносном смысле оказались  все те, от кого и зависела судьба народа с тысячелетней историей.

Как не продолжить чуть подробнее  В.В. Розанова: «Даже «Новое Время» нельзя было закрыть так скоро, как закрылась Русь. Поразительно, что она разом рассыпалась вся, до подробностей, до частностей. И собственно, подобного потрясения никогда не бывало, не исключая «Великого переселения народов». Там была - эпоха, «два или три века». Здесь - три дня, кажется даже два. Не осталось Царства, не осталось Церкви, не осталось войска, и не осталось рабочего класса. Что же осталось-то? Странным образом - буквально ничего».

А. Балабанов, по сути, буквально это показал в «Морфии». В финале главный герой - доктор Поляков в пустом храме с уже частично обвалившимися росписями судорожно вкалывает дозу морфия. Батюшка решительно накрывает его епитрахилью, крестит и... отходит. Но куда можно уйти из храма, морфинисту, потерявшему смысл жизни?!

«Груз-200» - где страна готовилась и даже стремилась к закланию, а те, кто мог противостоять - были растеряны и безвольны. Те же, кто противостал: шли добровольно на собственную смерть (бывший преступник Алексей)   или на убийство (Антонина - жена Алексея).

«Кочегар» (2010) - где герой, когда дело касается его собственной судьбы, проявляет изумительную способность к борьбе со злом, чтобы завершить свой земной путь  в акте величайшего отчаяния  - самоубийстве.

«Жмурки» (2005) - как борьба на смерть за кратковременный миг сладкой жизни на трупах.

Триптих («Брат», «Брат-2», «Война») - о неистребимом русском чувстве братства, правды и справедливости.

В «Брате-2» главный герой направляется в Америку, чтобы помочь брату покойного друга, теряет там родного брата (который по ценностям оказывается «американцем»), но приобретает пропадавшую «сестру».

«Блудные дети» возвращаются домой, потому что «там хорошо».

 В «Войне» в лице молоденького солдата Ивана Ермакова  А. Балабанов показывает русский характер, который роднит его, что с веком XIII-м, что  - с XIX-м. И в этом же фильме режиссер-сценарист, по сути дела, подтверждает еще и мысль нашего выдающегося геополитика генерал-майора А. Е. Вандама (1867-1933): «Плохо иметь англосакса врагомно еще хуже иметь его другом».

«Мне не больно» (2006) - поразительно нежный фильм о любви перед лицом неизбежной скорой земной  смерти.

И, наконец, вершина, глубокомысленнейший фильм-завещание - «Я тоже хочу» (2012).

 

«А где твоя правда?»

Ю.  Кузнецов. Брат

 

Надо ли  (было) смотреть (все) фильмы Балабанова?

Это не вопрос(ы) для воцерковленных людей.

 Воцерковленному читателю-зрителю, может быть, они вовсе ни к чему, ибо он должен помнить слова святителя Игнатия (Брянчанинова): «Бог отверг правду человеческую, и она - грех, беззаконие, падение. Бог установил Свою все­святую правду, правду Креста - Ею отверзает нам небо».

Это вопрос(ы) для тех, кто уже смотрел или собирался посмотреть.

Не является ли соблазном само доброе слово о фильмах Балабанова (ибо «горе тому человеку, через которого соблазн приходит»)?

 Ведь и сам Алексей Октябринович в финале фильма-завещания не берет свой портфель, когда отправляется показывать бандиту вход  в храм. Сюда он входит без портфеля. Умирая (в фильме), он неловко скатывается на снег под ноги бандиту, и портфель становится как бы памятником ему,  которого отвергла «колокольня счастья».

 Но в оскверненном храме с зажженными свечами - он свой.

А бандит переступает через умершего «члена Европейской киноакадемии». Бандит убивал людей, по-своему понимая справедливость и суд. Но и он, отвергнутый колокольней, обращается к небу.

Последний фильм Алексея Балабанова - пожалуй, лучшее достижение русского, российского кинематографа начала ХХI века.

Горящие свечи в разоренном храме - яркая иллюстрация к словам святителя Николая Сербского: «... и на земле и во всей вселенной нет бури, способной погасить свечи Христовы».

Фильм начинается со сцены, когда бандит, нервничая, готовится к убийству четверых, видимо безоружных людей (только один из них во всём фильме и называет его по имени: Саня)  и хладнокровно совершает его.

В финале «Груза 200» от нас уходили по ленинградским улицам два молодых советских парня.

 В первых кадрах фильма-завещания по трущобам навстречу зрителю и смерти идут уже четверо, лиц которых мы в темноте не различим.

 «Трофим» тоже начинается с убийства и завершается убийством памяти (уничтожением пленки).

Алексей Балабанов предельно честно и жестко говорил о судьбе своего народа, на протяжении его более чем столетней истории.

 

«Главное в этой жизни: найти своих и успокоиться...»

(Из фильма «Мне не больно»)

 

- Я никогда в жизни не делал того, что мимо, -

сказал Балабанов.

- Мимо чего?

- Мимо меня.

 

Наверное, не стоит смотреть его фильмы (ни одного!) хотя бы до совершеннолетия (не только о возрасте идет речь) потенциального зрителя (и не только из-за сцен и реплик непристойного характера).

Но тем, кто их уже посмотрел, есть о чем задуматься после увиденного.

Пять фильмов (триптих - «Брат», «Брат-2», «Война» - «Мне не больно» и «Я тоже хочу), по крайней мере - последний, наряду с фильмами «Андрей Рублев» и «Калина красная», могут войти в число лучших фильмов русского кино.

Эти пять балабановских фильмов еще можно смотреть в компании, например,   с выпускниками вузов, но закрывать уши и глаза от непристойностей.

А вот все остальные полнометражные фильмы А. Балабанова смотреть целиком порой просто тяжело, горько, страшно, стыдно, невыносимо...

Режиссер в своих фильмах показывал жизнь, а значит и грех. Именно последний и вызывает отвращение у зрителя.

Им невозможно не содрогнуться, его нельзя не возненавидеть.

Не это ли необходимо  при покаянии?

Правда, нужно и не возвращаться к греху.

Святитель Игнатий (Брянчанинов) в поучении о крестоношении писал:

«Вечная смерть, поразившая нашу душу, обратилась для нас в жизнь. Она требует пищи своей - греха, своего наслаждения - греха: при посредстве такой пищи и такого наслаждения вечная смерть поддерживает и сохраняет свое владычество над человеком. Но падший человек признает поддержание и развитие в себе владычества смерти развитием и преуспеянием жизни».

Вот этого «преуспеяния жизни» мы и не находим в фильмах А. Балабанова.

 

 

 

«А в мире, я слышал, становится тесно...

Займите, займите - свободное место!»

Ю. Кузнецов

Прошло шесть лет после кончины Алексея Октябриновича.

Зрителю что-то показали высокохудожественное, умное, хотя  бы отдаленно приближающее к фильмам Балабанова?

Почти ничего.

Пожалуй, только Н.С. Михалков с его «Солнечным ударом» (2014) (правда, при всем уважении к Никите Сергеевичу, в «Морфии» одна сцена в имении Кузяево Угличского уезда Ярославской губернии значит для понимания российской трагедии начала ХХ столетия больше, чем все терзания главного героя в «Солнечном ударе»).

Очевидно: фильмы А. Балабанова уберегают потенциального вдумчивого зрителя от просмотра сотен, тысяч бездарных, пошлых, гибельных киноподелок, навязываемых и тиражируемых по всему миру.

      

 

«Я - часть того народа, в котором я живу...»

А. Балабанов

 

Конечно, самонадеянно и дерзко вслед за Н.С. Кохановской (Соханской) попытаться произнести:

«Я верую, что Господь примет меня, как свою овцу,

никогда не оставлявшую Его спасительного стада...»

Но кто из православных не хотел бы надеяться выговорить первую строчку?!

 


РНЛ работает благодаря вашим пожертвованиям.


Форма для пожертвования QIWI:

Вам выставят счет на ваш номер телефона, оплатить его можно будет в ближайшем терминале QIWI, деньги с телефона автоматически сниматься не будут, читайте инструкцию!

Мобильный телефон (пример: 9057772233)
Сумма руб. коп.

Инструкция об оплате (откроется в новом окне)

Форма для пожертвования Яндекс.Деньги:

Другие способы помощи

Комментариев 0

Комментарии

Сортировать комментарии по дате / по голосам / по порядку

Оставлять комментарии могут только авторизованные пользователи. Необходимо быть зарегистрированным и войти на сайт.

Введите здесь логин, полученный при регистрации
Введите пароль

Напомнить пароль
Зарегистрироваться

 

Другие статьи этого автора

все статьи автора

Другие статьи этого дня

Другие статьи по этой теме